Как написать рассказ с помощью ИИ
Рассказ в десятки раз короче романа, а нейросети даётся труднее. В романе неудачный абзац теряется среди трёхсот страниц. В рассказе на десять страниц заметна каждая фраза, а финал помещается в две строки. Их модель и портит: дописывает объяснение там, где читатель должен догадаться сам.
Мы проверили это на одном сюжете. Утром турникет в метро не пускает героя: система распознавания лиц считает его умершим, а справку о том, что он жив, нигде не принимают. Сначала мы попросили нейросеть написать рассказ одним запросом. Потом прошли тот же сюжет вместе с ней по шагам, а самое важное оставили себе. По разнице между двумя текстами видно, как делить работу над рассказом с моделью.
Что отдать модели, а что оставить себе
| Вопрос | Ответ |
|---|---|
| Можно ли написать рассказ с помощью ИИ? | Можно, если пишет автор, а модель помогает. Рассказ, написанный одним запросом, выходит длинным, всё объясняет и не знает, где закончиться |
| Что оставить себе? | Событие, которое меняет героя, голос и финал |
| Что отдать модели? | Варианты событий и финалов, вопросы о герое, разбор плана, список лишнего и пересказ глазами читателя |
| Какая нейросеть подойдёт? | Для одного рассказа хватит любой универсальной модели. Для цикла или сборника с общими героями удобнее сервис, который помнит книгу |
Модель не знает, где конец
Оба варианта мы писали в Литрабе, ИИ-помощнике для писателей. Это сервис для работы над книгой. В нём есть редактор глав, чат с моделью, которая читает ваш текст, и Досье, где хранятся жанр, портрет стиля, синопсис, карточки героев и мира. Для первого варианта Досье мы оставили пустым. Модель в обоих случаях одна, так что разница между текстами говорит о способе работы.
Запрос уместился в одну строку: «Напиши рассказ: утром турникет в метро не пускает героя — система распознавания лиц считает его умершим. Справку о том, что он жив, нигде не принимают». Модель написала около шестисот слов и спросила: «Продолжать?» Мы попросили дописать до конца и получили ещё почти семьсот слов с тем же вопросом в конце. Финал появился только после просьбы закончить рассказ в этом ответе. Всего вышло около 1 800 слов.
Что в этом тексте пошло не так:
- рассказ открывается погодой: «моросил дождь, клёны во дворе гнулись под ветром, и лужа у мусорных контейнеров собрала всю палитру сентябрьского неба». До турникета герой добирается только в четвёртом абзаце;
- героя передают из окна в окно: метро, МФЦ, поликлиника, суд, ЗАГС. До последней сцены он ничего не решает сам;
- в финале у сбоя появляется причина: умер однофамилец с той же улицы, «совпало четыре поля из четырёх»;
- на длинной дистанции текст путается: жену героя зовут Лена, а в ЗАГСе к ней обращаются «Лидия Геннадьевна»;
- чувства названы прямо: «сказала она очень искренне», «из глаз у неё идёт вода, которую легко спутать с дождем».
Первую из этих бед редакторы знают давно. Татьяна Соловьёва, литературный критик и редактор «Альпины.Прозы», в советах авторам рассказов пишет: «Никаких долгих вступлений и описаний погоды на три абзаца!»
Отдельные реплики у модели сильные. Сотрудница МФЦ объясняет герою: «Справка о том, что человек жив, у нас не выдаётся, потому что она никому не нужна». В финале турникет пропускает его с надписью «Проходите. Соболезнуем». Слова у модели находятся. Не складывается устройство: в рассказе нет события, конец пришлось выпрашивать, а сбой получил объяснение.
Где одного запроса мало
Все пять сбоев приходятся на то, чем рассказ отличается от романа.
| Что нужно рассказу | Что модель сделала сама | Что делает автор |
|---|---|---|
| Одно событие, после которого герой другой | Цепочка эпизодов: одно учреждение за другим | Выбирает событие до текста |
| Начало сразу в ситуации | Погода, кухня, сообщение на телефоне | Вычёркивает разгон |
| Сдержанность | Слёзы и наречия вроде «очень искренне» | Показывает жестом |
| Загадка допущения | Объяснение: умер однофамилец | Оставляет сбой без причины |
| Финал | Вопрос «Продолжать?» | Решает, где конец, ещё в плане |
О сдержанности Чехов писал в 1892 году писательнице Лидии Авиловой. Его совет: «когда изображаете горемык и бесталанных и хотите разжалобить читателя, то старайтесь быть холоднее«. В том же письме он упрекал её: "А то у Вас и герои плачут, и Вы вздыхаете". Первый вариант "Турникета" грешит тем же.
Во втором варианте мы шли по шагам и на каждом решали, что отдать модели.
Событие: из ситуации в рассказ
Турникет, который считает героя умершим, пока только ситуация. Рассказом она станет, когда случится событие, которое изменит героя. Первый запрос был о нём: «Предложи десять событий, после которых герой уже не сможет жить как раньше. По одной строке на событие. Не объясняй, почему система ошиблась».
Все десять ответов оказались одним ходом в десяти вариантах. Банк морозит счёт, номер телефона отдают другому абоненту, в расчётном листе начислено пособие на погребение, квартира попадает в наследственное дело. Всё это последствия сбоя, и сам герой в них ничего не делает.
Помогло одно условие: «событие должно случиться с ним самим, а не с его документами: что он делает, узнаёт или выбирает, пока считается мёртвым». Вторая десятка уже годилась для рассказа. Четыре варианта из неё:
- «Он учится входить в метро за спиной чужого человека и вскоре уже выбирает, за кем идти и на какой станции выйти».
- «Он приезжает на свои поминки и стоит на лестничной площадке, решая, стучать или нет».
- «Он приходит в церковь и просит отпеть себя; службу слушает до конца, стоя у стены».
- «Он ловит себя на том, что ему нравится быть невидимым, и пугается собственной радости».
Сильнейшими модель назвала поминки, отпевание и невидимость. Мы взяли первый и последний варианты вместе: герой проходит за чужими спинами, и ему это нравится. Первые варианты у модели усреднённые, и сдвинуло их одно ограничение в запросе. Как из события вырастает сюжет, объясняет статья «Как придумать сюжет книги».
Вопросы о герое вместо биографии
Следующий запрос касался героя: «Задай мне восемь вопросов о герое: чего он хочет, чего боится, что для него значит этот сбой. Биографию не пиши». Вопросы вышли точными. Например: «Чего он боится сильнее: что сбой разъяснится и его вернут в живые вместе с долгами и обязанностями — или что не разъяснится никогда?»
Ответы мы записали в карточку героя. Так появился Виктор Кольцов, пятидесяти двух лет, сметчик в строительной конторе, о котором на работе и дома говорят «Витя посчитает». Невидимым он был и до сбоя. Система только оформила это официально.
Роману биография героя пригодится. Рассказу хватает того, чего герой хочет и боится в эти несколько дней. Из чего ещё складывается персонаж, объясняет статья «Как создать персонажа для книги», а про изменение героя за историю — статья «Арка персонажа».
Поворот и финал ищут в плане
План мы записали в синопсис, шесть строк: турникет, неделя по учреждениям, проход за чужой спиной, поездки без цели, звонок матери и финал, когда сбой уже исправили. Потом спросили модель, где в плане поворот, вытекает ли финал из начала и что в нём лишнее.
Поворот модель нашла в звонке матери. До этой строки герой только приспосабливается, а здесь совершает «первый его собственный поступок и единственный необратимый: он молчит там, где мог бы одним словом всё вернуть». Ещё она заметила, что причина молчания записана в карточке героя, а в синопсисе её нет, и без неё молчание «выглядит капризом». Последняя строка плана повторяла четвёртую, поэтому финальный жест «не ударяет».
Самое полезное замечание касалось письма. В синопсисе стояло «ему это нравится» и «его отсутствия почти не замечают». Модель ответила, что в плане такие выводы нужны, а в рассказе вредны: «вывод должен собрать читатель из сцены (соседка здоровается, на работе его бумаги уже разобрал другой)».
Три финала мы попросили с двумя запретами: не объяснять, почему система ошиблась, и не заканчивать тем, что герой что-то понял. Все три варианта построены на жесте. В одном Кольцов приезжает к матери и видит, что «во дворе на скамейке разложены его фотографии и она объясняет соседке, где какая». Он уходит, по субботам звонит ей из автомата и молчит в трубку, а «к июлю она перестаёт снимать трубку». В первом варианте, без запретов, модель объяснила сбой однофамильцем.
Писательница Татьяна Толстая в 2021 году входила в жюри премии журнала «Юность» имени Катаева за лучший рассказ. О жанре она говорила так: «все висящие на стенах ружья должны в нём выстрелить, причём очень точно и тихо, с глушителем». Молчание в трубку и есть такой выстрел. Как выбрать финал и проверить, что он вытекает из начала, разобрано в статье «Как закончить книгу».
Голос: портрет по образцу
Просьба «пиши живо и атмосферно» почти ничего не говорит модели о вашей манере. Образец говорит больше. В Литрабе для этого есть раздел «Стиль» в Досье. Туда вставляют фрагмент своего текста, модель разбирает его по семи граням, от тона и ракурса до диалогов и образности, и сжимает разбор в короткий портрет стиля.
Мы дали образец в полторы сотни слов, про сметчика, который после работы идёт вдоль путей до закрытого переезда. Портрет получился таким.
Начало главы мы написали сами: красный свет турникета, дежурная, которая сообщает Кольцову, что он умер четырнадцатого, и бумажка «Для установления факта», где не сказано, какого факта. Потом попросили Литраб продолжить главу по инструкции: «Кольцов не идёт в МФЦ. Он дожидается мужчину в широкой куртке и впервые проходит через турникет за его спиной, вплотную».
Перед тем как писать, Литраб прочитал главу, Досье и портрет стиля. Голос образца в продолжении сохранился: фразы короткие, чувства не названы, сбой не объяснён. Середина выглядит так:
Кольцов подошёл и встал в полушаге, за плечом. Турникет мигнул зелёным. Куртка качнулась и пошла вперёд, и он шагнул вместе с ней, вплотную, держась ближе, чем позволяли створки. Створки остались открытыми.
Никто ничего не спросил. Дежурная смотрела в монитор.
После слёз под дождём из первого варианта разница заметна. Одна готовая деталь всё же пережила оба варианта: запах кофе. В первом «В МФЦ пахло кофе и бумагой», во втором на эскалаторе «пахло смазкой и чьим-то кофе». Такие мелочи правит уже автор, а как выбрать деталь, которая работает на сцену, разобрано в статье «Как описать сцену в книге».
Как описать свою манеру и почему образец точнее описания, подробно рассказано в статье «Как научить нейросеть писать в вашем стиле». Из чего собрать сам запрос, объясняет статья о промптах для писателей.
Лишнее выбирает автор
Текст доводят вычёркиванием. Р. Ф. Ващук была среди тех, кто присылал Чехову свою прозу. В 1897 году он написал ей о тексте «В больнице»: «Рассказ очень хорош, начиная с того места, которое я отметил красным карандашом. Начало же банально, не нужно».
Сокращать модель умеет. У команды «Переписать» в Литрабе есть режим «Короче»: он показывает сжатый вариант карточкой, и заменять им текст или нет, решает автор. Мы выделили продолжение про турникет, и из 136 слов осталось 82. Ушёл запах кофе, а вместе с ним две фразы, без которых сцена теряет смысл. Приём в МФЦ и планёрка начинались в девять, и в этом был выбор героя. Дежурная, которая «смотрела в монитор», перекликалась с началом главы, где она больше смотрит в экран, чем на Кольцова. Этот вариант мы не приняли.
Для решающих сокращений полезнее другой запрос: «Прочитай главу. Перечисли, что в ней можно убрать без потери смысла, и что убирать нельзя. Ничего не переписывай». Модель ответила списком с причинами. Слова «где не дуло» она отнесла к лишнему: это «настроение, а не факт». Реплику дежурной «Здесь не написано, что вы здесь» велела не трогать, потому что это «тема рассказа в одной служебной реплике». Дежурную у монитора модель оставила среди того, что «убрать можно, но не стоит». Решает всё равно автор, но теперь у него есть доводы.
Правке целой главы посвящена статья «Как редактировать книгу с помощью ИИ».
Что поймёт читатель без плана?
Последний запрос мы задали от лица читателя: «Перескажи главу в трёх предложениях так, как её понял бы читатель, не знающий синопсиса и карточек. Потом скажи, что такому читателю осталось бы непонятным».
Пересказ вышел точным, а в списке непонятного нашлась наша ошибка. По замыслу турникет узнаёт героя в лицо, а в начале главы Кольцов прикладывает карту. Читатель, заметила модель, «может решить, что карта размагнитилась и дело решается в МФЦ за полдня».
Модель развела две вещи. Почему система считает героя умершим, объяснять не нужно: это тайна рассказа. А то, что запись о смерти «сильнее любого предъявленного лица» и чинить её некому, читатель должен увидеть уже в первой сцене.
Какая нейросеть подойдёт для рассказа?
Нейросеть для написания рассказов бывает трёх видов, и задачи у них разные.
Генераторы рассказов по теме за минуту выдают связный текст. Для разминки или чтобы посмотреть на тему со стороны этого хватит, но своим рассказом такой текст не станет.
С одним рассказом справится и универсальная модель. Текст целиком помещается в её память, так что разбор плана и пересказ глазами читателя она сделает. Неудобно другое: голос, героя и план приходится объяснять заново в каждом новом разговоре.
Когда рассказов несколько, например цикл с общими героями или сборник в одной манере, удобнее сервис с памятью о книге. Так устроен Литраб. Рассказ в нём — книга из одной главы или нескольких сцен. Синопсис в Досье служит планом, карточки описывают героев, портрет стиля задаёт голос. Над каждым ответом видно, какие разделы модель открыла перед работой, например «прочитал синопсис» и «прочитал стиль». Рассказы сборника или цикла становятся главами одной книги, а общие герои и мир живут в одном Досье.
Если рассказ перерастает в повесть или роман, пригодится статья «Как написать книгу с помощью нейросети». Нейросети для длинной прозы мы сравнивали в обзоре «Лучшая нейросеть для написания книги». Инструменты для писателей по задачам собраны в подборке «ИИ для писателей».
Что ещё спрашивают о рассказах с ИИ
Можно ли подать рассказ с ИИ на конкурс?
Зависит от правил. «Рваная грелка», сетевой конкурс фантастического рассказа, не разрешает нейросети даже как помощь. «Новая фантастика» литературного клуба «Бумажный слон» не принимает тексты, которым «Яндекс Нейродетектор» ставит больше 49%. Официальные конкурсы Author.Today не принимают тексты, даже частично созданные ИИ, и допускают вычитку, а часть из них и генерацию идей. В положениях премии «Лицей» и премии имени Катаева об ИИ не сказано ничего. А премию Катаева за 2025 год получил рассказ Яны Вагнер «30-70» из сборника «Механическое вмешательство», авторы которого писали рассказы вместе с YandexGPT. Правила приведены по состоянию на сентябрь 2026 года.
Нужно ли помечать такой рассказ на Author.Today?
Да. Текст, созданный полностью или частично с помощью нейросети, отмечают галочкой в настройках произведения. С 29 апреля 2026 года пометка нужна и тогда, когда нейросеть правила текст: расширяла, сокращала или меняла стиль. Без пометки можно только исправлять ошибки и брать у модели идеи. В правилах Литнета об ИИ-текстах ничего нет, а в его конкурсах «существенное использование» генеративного ИИ даёт модератору право снять работу. Кому принадлежит такой текст и можно ли его публиковать, объясняет статья «Можно ли публиковать книги, написанные с ИИ».
Сколько знаков в рассказе?
Единой нормы нет. На Author.Today рассказом считают текст до двух авторских листов, то есть до 80 000 знаков с пробелами. На Литнете рассказ — до 40 000 знаков. Премия Катаева принимает рассказы до 30 000 знаков с пробелами. Как считают знаки и листы, объясняет статья «Авторский лист».
Напишет ли ИИ рассказ целиком?
Напишет, даже по одному запросу. В нашей проверке вышло около 1 800 слов, сбой получил объяснение, а закончила модель только по прямой просьбе. Такой рассказ будет её, а не вашим.
Три решения остаются за автором
Рассказ складывается из трёх авторских решений: какое событие меняет героя, каким голосом о нём рассказано и где поставить точку. Остальное можно делить с моделью: варианты, вопросы о герое, разбор плана, список лишнего и взгляд читателя. Литраб не обидится, если из десяти его вариантов вы не возьмёте ни одного.
Чтобы проверить это на своём сюжете, в Литрабе достаточно завести книгу, положить в Досье план, героя и образец своего текста, а потом открыть чат. Пробный период не требует карты, открывает все функции и дарит 200 ₽ на счёт, которые можно потратить за семь дней.